Один на один

Если вы любите природу, ее красоту и эстетику – этот фильм для вас. Если вы не мыслите свою жизнь без атмосферного и глубокого киноискусства – этот фильм вам понравится. Если вы зрелищности предпочитаете размеренную созерцательность – думаю, вы уже поняли, что вам стоит сделать. Иными словами, если вы (под)устали от попкорн-муви – этот фильм пропускать вам категорически не рекомендуется.

Способны ли вы покинуть свою зону комфорта ради того, чтобы отправиться на другой конец света в провинцию, для охоты на нечто, чего, возможно, и не существует больше? Для Мартина Дэвида это всего лишь работа. Так что, ведомый определенными, скажем так помягче, причинами он отправляется в Тасманию, чтобы выследить, убить и доставить заказчикам последнего в мире сумчатого волка, якобы вымершего еще в первой трети двадцатого века. Не все, разумеется, идет по плану, но даже сам он вряд ли предполагал, чем закончится это дело, и к каким необратимым изменениям в его жизни оно его приведет.

"Охотник" крайне самобытен. Причем дело здесь не только и не столько в чарующей атмосфере картины, сколько в ее содержании.

Сюжет здесь, несмотря на свое художественное происхождение и кажущиеся банальности, не просто реалистичен – он живой. Он течет сквозь тасманийские пейзажи и ландшафт как равнинная река, которая, впрочем, вскоре впадает в не длинный, но бурный поток. И лишь преодолев эти пороги, ее воды сливаются с водами спокойного озера: после сильной драматичной развязки следует чуть успокаивающий душу катарсис.

Но самое главное при этом – создается впечатление, что все сюжетные перипетии удивительным образом рождаются не из головы сценариста, а исходят от самих персонажей, их поступков и мыслей, по ходу действия превращаясь в то, что принято называть фабулой. И именно эта естественность, натуральность происходящего завораживает и не отпускает, задевая за живое. Это ли не чистое искусство?

Если же говорить обо всем этом более подробно, то история об охоте на живой экспонат здесь, при всем поначалу уделяемом ей внимании, вторична. Гораздо более крупную сюжетную нишу занимает развитие взаимоотношений между Мартином и принимающей его семьей, которое, можно сказать, и решает судьбу несчастного зверя. Более того, интрига сближения Мартина с вдовствующей матерью – и ее последствия, уже ближе к середине фильма вытесняет интригу противостояния охотника и его добычи. Тем не менее, именно все это вместе позволяет полностью проникнуться лентой.

Визуальная составляющая "Охотника" также заслуживает отдельного внимания, ибо она – потрясающа. Все здесь – начиная от дышащего влагой и свежестью леса и заканчивая непритязательно обставленными комнатами, услаждает не только глаза, но и душу. Божественные крупные планы, сделанные рукой безусловно талантливого Роберта Хэмпфри; частые дожди, чудесным образом успокаивающие и без того расслабленный разум; пробивающее своими лучами предрассветные сумерки солнце – где мой билет на ближайший рейс?

Пропитанная сыростью пещера; очищенная от ржавчины ванна; светлые дворик перед домом; лабиринты меж деревьями; даже квартира в самом начале, отдающая небедным минимализмом – несмотря на напряженное повествование, решительно все в этом фильме вызывает чувство покоя и уюта, ощущение умиротворения, словно режиссер, при помощи оператора, извиняется за проявленные эмоциональные неудобства: ведь они лишь экранизируют то, что есть.

Превосходную пару часто статичной картинке, отчасти задающей всему фильму меланхолично-вдумчивое настроение, составляет музыка. Тонкая, нежная и трогательная, она безмерно усиливает впечатление от неторопливого, медленного и трагичного действия. Она западает в душу – в особенности, внедренные непосредственно в фильм классические темы, так что после просмотра они вновь и вновь возвращаются, и крутятся на уме, раз за разом напоминая не только о том, что пережил Мартин, но и о том, что пережил сам, пока смотрел этот фильм.

Главным же украшением "Охотника", венчающей его бриллиантовой короной, является, как несложно догадаться, исполнивший роль Мартина Дэвида Уиллем Дефо. Тот самый редкий случай, когда фраза "незаменимых людей нет" как минимум не актуальна. Он не сыграл – он прожил эту роль так, словно все это с ним уже происходило, причем неоднократно, причем не так давно.

Изобразить по-настоящему одинокого человека, которому трудно найти себя даже среди людей – для этого надо быть либо действительно одиноким, либо действительно талантливым, способным одним лишь только взглядом сказать больше, чем сотней слов и жестов. Дефо удалось в равной степени мастерски передать и длительную трагедию своего персонажа, и его надежды – вместе с их крушением, и обрисованные в финале злость, боль и осторожные шаги к счастливому выздоровлению, исцелению, если хотите.

Но самое главное – ему удалось полностью раскрыть окутывающее его героя плотным туманом затяжное и, поначалу, беспросветное одиночество, которое и роднит его с обреченным волком; которое одновременно придает ему сил – ведь надеяться остается лишь на самого себя, и медленно, неумолимо, "по капле" убивает. Безысходность, из которой лишь чудом – вполне реальным и даже осязаемым – ему удается найти выход. И все это Дефо блестяще раскрыл всего за полтора с лишним часа хронометража.

Остается лишь добавить, что достойную экранную компанию ему составили Фрэнсис О`Коннор, Сэм Нилл, а также юные дарования Финн Вудлок и Моргана Дейвис (в особенности Дейвис). Точно войдя в образ, они просто прекрасно взаимодействовали с Дефо и его персонажем, отлично передав характеры своих героев, так что не возникает совершенно никаких вопросов по поводу их мотивов и поступков. Другими словами, получился на удивление слаженный коллектив, сработавший как часовой механизм – швейцарский.

Сказать, что экранизация одноименного романа Джулии Ли удалась – это не сказать ничего. Мощное сочетание сильнейшей драматургии со столь же шикарной окружающей ее средой подарило нам эмоционально-взрывной фильм не о защите окружающей среды, но о такой прекрасной, и, вместе с тем, ужасной вещи, как одиночество. И проницательные глаза Дефо, тронутые слезой, не лишний раз напоминают нам о том, как же все-таки хорошо, что из столь тяжелого состояния всегда есть выход – хоть и находится, порою, столь дорогой ценой.